Ее дальнейшая жизнь была сплошным туманом. В основном она делилась на четыре фазы: поиск денег на наркотики, покупка дозы, кайф и ломка. А затем все сначала – по порядку. Из дому Кроша ушла и жила или у приятелей-наркоманов, или у каких-то добрых дядей, которые, как ей казалось, были все на одно лицо.

Секс ее интересовал мало, а потому в постели Кроша была холодна как лед. Помучившись месяц-другой с «бревном», как называли ее эти «благодетели», дяди указывали Кроше на порог.

Нередко расставание сопровождалось побоями, а однажды ей пришлось почти две недели сидеть в яме, куда Крошу определили за долги. Ее нашли милиционеры, притом случайно, – когда проводили операцию по задержанию торговцев наркотиками. С той поры в черных как смоль волосах Кроши появилась седина…

Как она попала на катер, Кроша не помнила. Все происходящее вокруг нее казалось ей глюками; она глупо улыбалась и молола какую-то чепуху. А потом и вовсе отключилась – уж непонятно по какой причине – и полностью пришла в себя только на берегу бухты в обществе странных личностей, не вызывающих симпатии.

Кроша пыталась понять, что говорил босс, но его слова долетали до ее сознания с опозданием. Затем она начала искать в куче барахла хоть что-то похожее на наркотики. Кроша просто не могла поверить, что среди вещей не найдется хотя бы несколько доз, чтобы она могла продержаться два – целых два! – месяца.

Однако ни наркотиков, ни каких-либо лекарств, способных заменить их, она так и не нашла. Нет, они не могут поступить с нею так жестоко! Никак не могут! Кто эти люди, зачем они привезли ее на этот пляж?!

Кроша хотела что-то сказать, может, спросить или возмутиться вслух, но сухой язык прилип к гортани, и она издала только несколько хриплых звуков, перешедших в кашель, который Кроша тут же задавила в зародыше, Прикусив нижнюю губу.