Обычно на подобные колкости я всегда отвечаю той же монетой. Но теперь… мне неожиданно захотелось плакать… Уткнуться носом в чье-нибудь плечо и плакать, плакать, плакать… И верить, что все будет хорошо…

И я завыла. Сначала зашмыгала носом, а потом заревела тоненько-тоненько, опустившись на колени и вытирая лицо о полушубок. Я знала, что он смотрит на меня и, похоже, только сейчас осознает, что только что сказал.

— Эй, ты чего? — в его голосе прозвучало недоумение, и его можно было понять. Кар-Сэрс никогда не видел, чтобы я плакала. — Чего ты?.. Ну, прости, вырвалось…

Я в ответ лишь поднажала. Было ужасно больно, обидно и горько. Я сидела на холодном полу и всхлипывала, абсолютно ничего не видя от слез. Поэтому я не увидела, как Чет опустился на корточки передо мной, зато очень даже хорошо почувствовала, как он неуверенно обнял меня за плечи и принялся тихонько раскачивать в такт всхлипываниям.

То, что потом произошло, никак мною не планировалось. Я просто увидела, как мы выглядим со стороны, и мне на миг стало жутко. Я вдруг представила, как дверь неожиданно распахивается, и кто-нибудь входит в комнату. Поэтому я попыталась как можно скорее избавиться от объятия Кар-Сэрса. Вырваться удалось не сразу, и как-то так вышло, что я неловко повернулась и… очень метко засветила ему локтем в глаз.

От неожиданности и резкой боли Чет отшатнулся и, не удержавшись на корточках, повалился на пол. В этот момент он выглядел так беспомощно, что мне захотелось его пожалеть. Вот так прижать к груди и погладить по всклокоченной голове. Испугавшись этого желания, я вскочила на ноги и попятилась к двери.

— Ты чего дерешься? — непонимающе спросил Кар-Сэрс, тоже неловко поднимаясь. Не выдержав, я распахнула дверь и пулей вылетела из комнаты.

11