— Ко!

— Да вы разве маленькие! — продолжал я убеждать. — Чего вы боитесь?

— Есть и маленькие! — возразил голос. — Моя дочь третьего дня родила сына!

Я несколько смутился. Посещение злого Духа Болезни, имеющего привычку невидимо следовать за путниками, более всего опасно для младенцев, в особенности же для новорождённых, которых поэтому чукчи охраняют весьма ревниво. Перспектива ночлега на открытом воздухе вдруг воочию предстала предо мною, как чрезвычайно близкая к осуществлению.

В этом не могло быть ничего приятного.

— У нас двадцать четыре сторожа! — доказывал я самым убедительным тоном. — С нами ничто худое не могло прийти! — Я имел в виду наших собак, так как собака считается сторожем человека, отпугивающим враждебных духов.

Однако хозяйка, очевидно, относилась скептически к бдительности русских собак, мало знакомых с чукотскими злыми духами.

— Не знаю! — упрямо повторила она. — Собаки в упряжке, на привязи… А ребёнок достоин жалости… Попроситесь лучше в задний шатёр. Может, вас пустят…

Я отошёл от этой несдававшейся двери и отправился к заднему шатру.

— Го-го! — громко окликнул я. — Хозяева, впустите!

Внутри шатра тоже топился огонь, и слышно было движение людей, однако ответа на мой оклик не последовало.

— Гэ-гэй! — окликнул я снова и ещё громче прежнего. — Русские приехали! Впустите!

— Идите в передний шатёр! — отозвался наконец голос изнутри, точь-в-точь как раньше. — Гости не ходят к заднему!

Действительно, по общему правилу, гости, в особенности почётные, заходят в шатёр главного человека на стойбище, всегда стоящий впереди.

— Аканга не пускает! — объяснил я довольно жалобным тоном.

— Отчего? — допрашивал голос.

— Из-за болезни на Росомашьей, — объяснил я. — Жалеет ребёнка!