Уверенный в успехе своего замысла, убежденный, что на сей раз пробудит в сыне интерес к алхимии и покорит его, пан Янек встал за конторку, где писал письма и где теперь полыхала спиртовка, вынул из ящичка кусочек сахара и показал Петру.

- Что это, сыночек? - спросил он.

- Сахар,- ответил Петр, надув губки. Он хотел было тут же попросить: "дай мне", но сообразил, что сахар скорее всего провонял тем же мерзким смрадом, что и вся эта кухня, и желудок его содрогнулся.

- Чудесно, это действительно сахар,- похвалил сына пан Янек.- А что тебе известно о сахаре?

- Что он сладкий,- ответил Петр.

- Да, он сладкий, питательный и не вреден для здоровья. Но все эти свойства нас в данный момент не занимают.

- А почему не занимают? - спросил Петр.

- Не занимают, потому что сейчас нас интересует кое-что другое,проговорил пан Янек.-- Смотри, сейчас я положу этот кусочек сахара на огонь.

- А зачем? - спросил Петр.

- А чтобы ты увидел, что сахар не горит,- сказал пан Янек.

- Но я не хочу видеть, что сахар не горит,- воспротивился Петр.

Пан Янек настоял на своем, взял сахар щипцами и подержал его над пламенем спиртовки. Белая масса начала подтаивать, выделять влагу, пожелтела, потом сделалась коричневой и, наконец, расплылась.

- Ну вот, ты видел, что сахар не горит,- произнес пан Янек.

- Я и так об этом знал,- возразил Петр.

- Откуда же ты мог это знать?

- Да ведь ты сам мне сказал,- ответил Петр.

- Очень славно, что ты веришь моим словам,- отозвался пан Янек.- Но не исключено, что этот сахар мне все-таки удастся заставить загореться.

Алхимик заговорщически подмигнул сыну, потом, повертев в пальцах железный гвоздь, вынул из ящичка еще один кусочек сахара, поиграл с ним, положил на пламя, и сахар вспыхнул, и горел, горел, пока не сгорел весь без остатка.

- Видишь, негорючая материя превратилась в материю горючую,- торжествуя, провозгласил пан Янек.- Это первая трансмутация материи, которая совершилась у тебя на глазах, и ты хорошенько запомни это, сыночек.