Но если признанным образцом художественного воплощения чешской истории тогда был А. Ирасек, то автор "Српновских господ" подчеркнуто присоединяется к традиции, заложенной В. Ванчурой, создает своего рода "картины" из истории чешского народа. Роман состоит из четырех объемистых глав, воспроизводящих в форме хроники историю хозяев замка Српно и их подданных, а язык романа слегка стилизован под летопись. Ванчуровского Козму напоминает неффовский священник Ченек Коята, который: "жил праздно и весело, попивая доброе розовое вино... и описывая на латыни... хронику своей долгой жизни и событий, которые происходили вокруг".

При всем том Нефф создает особый жанровый вариант исторического романа, отдавая предпочтение художественному вымыслу перед строгими историческими фактами. Где-то на непрописанном заднем плане мелькают подлинные исторические лица - короли, полководцы, но все главные действующие лица романа вымышленные, что дает писателю большую свободу в воспроизведении самой логики исторического процесса.

Среди владетелей Српна бывали люди смелые и решительные, но неотъемлемыми их качествами всегда оставались жестокость, алчность, вероломство. Пан Одолен, человек по натуре вроде бы и добрый, за выступление в защиту справедливости обрекает на голодную смерть в башне своего побочного сына Петра Пудивоуса, не раз отличившегося в военных походах. Простые люди считают Петра святым, называют себя "петровцами", восстают против господ и терпят поражение. Но остается в живых сын крестьянского вожака Прасколы епископ Петр - значит, не погаснет пламя народного бунта.

В движении "петровцев" Нефф стремился отобразить причины и особенности чешского гуситства, понимаемые в свете марксистского учения. Можно признать, что подчас экономические проблемы автор разъясняет излишне пространно, в чем, несомненно, проявилось "усердие неофита", но все же это частный недостаток романа.