пустующее лоно пилигрим из святых мест, случаино гостивший в замке, и произвела на свет мальчика, необычайна крупного и сильного..." Ирония, насмешка снимают дидактичность повествования, вносят в него идущее от Ванчуры умение чувствовать радость жизни, даже если она очень бедна.
"Српновские господа" открыли наиболее плодотворную в творчестве Неффа линию исторической романистики. Эту линию продолжила пенталогия, над которой он работал с середины 50-х годов: "Браки по расчету" (1957), "Императорские фиалки" (1958), "Дурная кровь" (1959), "Веселая вдова" (1961) и "Королевский возничий" (1963). Опираясь на историю собственного рода, писатель прослеживает здесь судьбы пражских буржуазных семейств Борнов и Недобылов с середины прошлого века до 1945 года.[ Dokoupil В. Historicky roman 1945-1965. Praha, 1987, s. 170. 10]
Чешский исследователь Благослав Докоупил в обстоятельной монографии "Исторический роман 1945-1965" (1987) следующим образом определяет место этой пенталогии в литературном процессе: "Неффовский цикл порожден ситуацией в чешской исторической прозе на рубеже двух этапов ее развития и представляет собой успешный в художественном отношении синтез двух противоположных тенденций: документа-листского отображения важных периодов нашего прошлого в их классовой диалектике, что было характерно для первой половины пятидесятых годов, и стремления дать углубленный, психологически неупрощенный образ человека, что отличает прозу второй половины десятилетия".