Вот так и случилось: как-то встретил он Топинку в узком переулке, сам на коне, а Топинка - на своих двоих, и нарочно вытянул ногу, чтоб Топинке не пройти, да к тому же будто бы саданул его ногой по подбородку. Однако Топинка - мужик что надо, схватил пана подкомория за ногу, сволок с коня да надавал пощечин в придачу; после этого пан подкоморий велел рихтаржу [Рихтарж - прокурор, представитель королевской власти в столице.] бросить Топинку в тюрьму, из-за того, дескать, что тот во время стычки украл у него, подкомория, драгоценный перстень. Топинка под пытками признался в краже, его приговорили к казни через усекновение головы и к лишению состояния, а его пивоварню пан подкоморий приобрел за бесценок на аукционе.

- Ну где тут справедливость? - повторил Франта свою основополагающую мысль.

Петр снова вынужден был признать, что никакой справедливости тут нет, но пусть Франта подождет: как только он, Петр, станет первым министром, он тут же положит конец мошенничествам панов и подкомориев.

- Да ну тебя,- отмахнулся Франта.- Кем ты станешь?

- Первым министром,- ответил Петр.

- Держи карман шире,- не поверил Франта,- так уж непременно и станешь.

- Петр станет первым министром,- убежденно проговорил и Джованни.

- Пусть уж лучше не становится,- возразил Франта,- а то превратится в такую же свинью, как эти, нонешние.

Время за столь приятными развлечениями летело быстро, коробочка наполнялась, но Джованни вдруг вскочил с криком:

- А теперь мотаем отсюда!

Потому что на противоположному конце Гандлиржского пятачка появилось трое слуг в красных ливреях со знаком рода Гамбарини и с девизом "Ad summam nobilitatem intend" на рукавах; лакей графа по имени Иоганн предводительствовал ими; поспешными большими шагами, свидетельствовавшими о том, что слуги знают, где искать детей, они направились к мальчикам.