— Сюда, детеныш, садись.

Юджен запротестовала, но Тед поймал ее за руку.

— Я сяду в нише. Мне нужно немного поговорить, что я и собираюсь сделать.

Он проскользнул за Равелин, уселся в нише перед экраном связи. Иллюзион-панель позади него была заказная — Равелин, фактически, разработала ее сама. Она симулировала уютную комнатку в древнем стиле — стены, задрапированные в красный и желтый шелк, чашка с фруктами на деревенском столике, гитара на скамейке, медный чайник, кипящий на низкой печи. Панель была довольно выразительной, и когда кто-либо связывался с Сиихо, она в первую очередь бросалась в глаза. Однако, здесь хозяйская гордость Равелин отказалась себя ограничивать.

Прежде чем Тед успел сделать вызов, замигала сигнальная лампочка. Он ответил; экран показал его друга Лорена Айгле, сидящего на открытом воздухе в арочной ротонде, на фоне пейзажа с пушистыми облаками — иллюзия, которую Равелин в свое время определила как пошлую и безвкусную.

Лорен и Элме, его жена, хотели услышать о визите Сиихо на ранчо Ульварда. Тед подробно описал день.

— Простор, простор, и еще больше простора! Изоляция чистая и простая! Абсолютное одиночество! Тебе трудно даже представить это! Ощущение словно в большой иллюзион-панели. — Мило, — согласился Лорен Айгле. — Я скажу тебе коечто, во что трудно поверить. Сегодня я регистрировал целую планету на одного человека. — Лорен работал в Бюро Сертификации Агентства Внеземной Собственности.

Тед был озадачен и ничего не понял.

— Целую планету! Как так? Лорен объяснил:

— Он внештатный космонавт. Ему еще немного осталось.

— Но что он собирается делать с целой планетой?

— Жить там, он подал заявку.

— Один? Лорен кивнул.

— Я немного побеседовал с ним. Он говорит, что на Земле все очень хорошо, но он предпочитает уединение на собственной планете. Можешь ты это представить?

— Откровенно говоря, нет! Как я не могу представить также и четвертое измерение. Я был уверен, такого не бывает!