Бородач, к удивлению Чернова, не обиделся, сказал мягко:

- Есть. Но не только у нас. Он - один у всех народов на этой земле. И у тебя тоже, Бегун. Мы называем его - Сушим, и это Он определяет Путь каждому, и это Он избрал тебя и сказал: иди и знай. И ты идешь и знаешь, а что не помнишь ничего - это судьба предназначенная...

- А почему я нигде не вижу изображений Сущего?

- Потому что никто не знает, какой Он. А придумывать... В Книге Пути сказано: "Не пытайся понять, как выглядит Он, потому что Он не выглядит никак". Слышишь, Бегун: никак! О каких тогда изображениях речь?..

- Как же вы ему поклоняетесь? Не видя, не зная...

- Он - везде и Он - все. Хочешь - поклонись камню: Он в нем. Хочешь дереву, траве, горе, солнцу... Только зачем такое слово - поклоняться? Он не требует от нас никаких поклонов или иных внешних выражений униженности. Он - не выше нас. Он - вне нас и внутри нас, а поэтому Он - это и мы тоже... - Бородач улыбнулся мягко: - Не бери в голову лишнее, Бегун. Все, что тебе нужно, придет само. И я буду рядом. Я обязан быть рядом, потому что ты опять встал на Путь.

- Кто ты?

- Меня зовут Кармель. Я - Хранитель.

- Хранитель чего?

- Хранитель знаний и памяти - это в общем. А если конкретно, то - Книги Пути.

- Она там? - Чернов кивнул в сторону каменного саркофага.

- Ты вспомнил или догадался?

- Я должен был знать?

- Ты знал, Бегун. Ты все знал. - В голосе Кармеля не было ни капли горечи или боли по поводу каких-то - не исключено, что великих и с большой буквы, как все здесь! - знаний, оброненных Черновым на каком-то Пути. Он просто констатировал факт наличия знаний и, соответственно, факт забывчивости их носителя, и они, факты эти, ничуть не волновали Хранителя.

Почему ж они должны волновать Бегуна?

Чернов спросил себя о том и сам себе ответил: нипочему. Не станет он волноваться. Чего зря? Бег ровный, дистанция пока не тяготит, а что из-за полной неясности маршрута она все более напоминает марафонскую, а не привычную "десятку" на стадионе, так и тут Чернову не привыкать: бегал он и марафон, бывало, и тренировки любил проводить не только на тартановых дорожках, но и на земных тропинках. В лесу, например. Или в горах Крыма, где регулярно отдыхал летом.