«Да, — кивнул Адамский на вопрос шефа, мысленно повторяя за ним, — я отметил ответственное лицо за проведение антитеррористических учений». Воспроизвел вопрос дословно, будто оттягивал время.

— Что мы можем выжать из этого? — спросил банкир.

— Смотря какие цели ставятся, — ушел от прямого ответа Адамский.

— Сделай все, чтобы эта жаба — ты знаешь, кого я называю жабой — долго плавилась под моим паяльником. Лучше — лудильником.

— Нет такого инструмента, — мягко возразил Герман.

— Так изобрети его!

Адамский знал «жабу» по имени и что такое предприятие ЗАО «Прибор-Экспорт» тоже. Это раздолбанный завод, фактически голые стены, зато с государственным договором на восстановление солидной части разрушенного нефтегазового комплекса Чечни. Масштабная подготовка, предшествующая покупке грозненского предприятия, вылилась в преамбулу банкира: «В России, чтобы получать нормальную прибыль, нужно купить весь бизнес целиком. Был бы „Прибор-Экспорт“ „дочкой“ „Роснефти“, я бы не стал тратить деньги зря, будучи съеденным „мамой“. Специфика заключается в рабочих местах, занятости, местной политике и — главное — нефти. Попробуй съешь».

— Гаденыш! — снова взорвался Матиас. Он плеснул в бокал коньяка, запенившегося с остатками шампанского, и сделал приличный глоток. — Я могу поименно назвать банки, которые оперативно подчиняются ему, и все вместе они заинтересованы в покупке предприятия. Вот так, используя кремлевские рычаги, эти суки решили его судьбу в свою пользу.

Банкир прошелся по кабинету, остывая с каждым шагом. Теперь он привычно рассуждал вслух и будто не замечал Германа Адамского.

— То просится называться обычными разборками между Москвой и провинцией — если бы провинция не называлась Чечней. Груздев встал на капитанский мостик, плохо представляя себе, что творится в трюме, кубриках, что за матросы собрались на этом судне. Я могу легко поднять бунт на корабле и показать этому элитному гаденышу всю прелесть змеиного болота.