— Я могу взять эти документы? — спросил Герман, в очередной раз прослушав всю речевую гамму босса.

— Да. Я бы посоветовал тебе позвонить Руслану Гарееву. Вызови его, нужно поговорить с ним.

Они были на «ты». Тем не менее Адамский избегал «тыкать» начальнику — лишь в крайних случаях, когда он был недоволен боссом, пренебрегшим тем или иным советом.

Матиас указал на совбезовский документ в его руках:

— Мне кажется, это и есть руководство к нашему лудильнику.

— У меня вопрос.

«Можешь спросить», — жестом разрешил банкир.

— Пошел бы ты на крайние меры, если бы в списке проверяемых объектов значился грозненский «Прибор-Экспорт»? — И сам же покачал головой: «Вряд ли. Грозненское предприятие трогать нельзя, по поводу любого ЧП на нем скажут: месть банкира».

Банкир промолчал. Тем не менее спросил:

— Еще вопросы есть?

Вопросов не было.

3

Два дня спустя

— Откуда у тебя эти документы? — Как раз тот случай, когда Адамский грубо, будто показывал на него пальцем, «тыкал» начальнику. — Мне нужно знать имя человека, где он работает и каким образом он заполучил их. Кто он? Михаил Косоглазов?

Адамский задал несколько вопросов, делая небольшие паузы. Матиас ответил сразу, пакетом, на последний:

— Да, он. — Банкир пересел на диван и попросил Германа присоединиться к нему. Дотянулся до светильника и включил свет. — У тебя есть что-то конкретное?

— У меня есть конкретный план, но в нем Косоглазов проходит свидетелем.

Матиас некоторое время не сводил с собеседника глаз.

— Я не люблю этого слова. Свидетели нам не нужны. Тебе нужен нал?