Медсестра повернулась к двери.

— Э-э, мисс Лэйн.

— Да?

— Вы можете идти. Вам нет смысла торчать здесь. Сегодня действительно был трудный день.

День и в самом деле был трудным. Перелом, ожог, водянка, климакс, беременность, два тазобедренных сустава, целая гамма простуд, несварений желудка, два больных зуба, подозрительные шумы в легких, подозрение на желчнокаменную болезнь, цирроз печени и Марта Андерсон. А теперь еще и человек по имени Гарри Герман — если задуматься, то невероятное имя, очень даже курьезное.

Да и человек оказался курьезным. Он был чуть выше и чуть стройней, чем можно представить, уши прилегали к черепу чересчур плотно, а губы были такими тонкими, что, казалось, их нет вовсе.

— Доктор? — сказал он, остановившись в дверном проеме.

— Да, — ответил док, подхватив халат и влезая в рукава. — Да, я доктор. Входите. Что вас беспокоит?

— Я не болен, — заявил человек.

— Не больны?

— Но я хочу говорить с вами. Вероятно, у вас есть время?

— Разумеется, есть, — ответил док, прекрасно зная, что времени у него нет и это вторжение следует отвергнуть. — Валяйте. Прошу садиться.

Он пытался определить акцент, но не мог. Пожалуй, центральная Европа.

— Техник, — сказал человек. — Профессионал.

— Что вы этим хотите сказать? — спросил доктор, чувствуя себя слегка уязвленным.

— Я говорю вашему технику. Я говорю профессионалу.

— Вы хотите сказать, что вы доктор?

— Не вполне, хотя, вероятно, вы думаете так. Я должен вам немедленно сказать, что я чужак.

— Чужак, — кивнул док. — У нас тут их множество. По большей части самозванцы.

— Не то, что я говорю. Не тот род чужака. С некой другой планеты. С некой другой звезды.

— Но вы сказали, что вас зовут Герман…

— В чужом монастыре, — ответил тот, — со своим уставом не ходят.

— А? — переспросил док, а затем осознал. — Боже милосердный, вы в самом деле? Значит, вы чужак. А под чужаком вы имеете в виду…