Тот радостно кивнул:

— С некой другой планеты. С некой другой звезды. Очень много световых лет.

— Ну, черт меня побери! — только и сказал док. Он встал, глазея на пришельца, а тот ухмыльнулся ему, хотя и как-то неуверенно.

— Вы думаете, вероятно, — заявил пришелец, — а ведь он так человечен!

— Именно это мне и подумалось.

— Так вы можете, вероятно, поглядеть. Вы знаете человеческое тело.

— Вероятно, — кивнул док, хотя это ему пришлось совсем не по вкусу. — Но человеческому телу присущи курьезные выверты.

— Но не такой выверт, как этот, — ответил чужак, показывая ладони.

— Нет, — согласился док, — такого не бывает.

Потому что на руках пришельца было по два больших пальца и только по одному нормальному, словно лапа птицы надумала превратиться в человеческую руку.

— И не такого? — спросил пришелец, вставая и спуская брюки.

— И такого, — снова согласился док, потрясенный этим зрелищем сильнее, чем за всю предыдущую практику.

— Тогда, — заявил пришелец, застегивая брюки, — по-моему, это явно, — потом снова сел и спокойно закинул ногу на ногу.

— Если вы имеете в виду, что я считаю вас чужаком, — ответил док, — то пожалуй. Хотя это и нелегко.

— Вероятно, нет. Это приходится, как удар.

— Да, конечно, удар, — док провел по лбу рукой, — но есть и другое…

— Вы указываете язык и мое знание ваших обычаев.

— Естественно, это тоже.

— Мы изучали вас. Мы потратили время на вас. Не только на вас одного, конечно…

— Но вы так хорошо говорите, — запротестовал док. — Как высокообразованный иностранец.

— И это, конечно, и есть, что я есть.

— Ну, да, пожалуй. Я как-то не подумал.

— Я не бойкий. Я знаю много слов, но я использую их некорректно. И мой словарь основан на общей речи. На субъектах более технических я буду неискусен.