Куурус пожал плечами.

– Кроме того, – отметил Портус, – это вовсе не обычные туземные девчонки.

Куурус поднял на него удивленный взгляд.

– Многие из них обладают весьма поверхностными знаниями о горианцах, – продолжал Портус. – И ведут себя они довольно странно. Рыдают, вопят. Можно подумать, что им никогда прежде не приходилось видеть рабского ошейника или цепей. Все они красивы, но очень глупы. Единственная вещь, которую они хорошо понимают, – это кнут, – на лице Портуса отразилось явное неудовольствие. – Люди даже приходят просто посмотреть, как ими торгуют: они или стоят, как изваяния, или рыдают и дерутся, как сумасшедшие, или кричат что-то на своих варварских языках. Только плеткой и можно объяснить им, чего от них требуют. Но тогда уж они действительно предстают во всей красе и, несмотря на свою дикость, приносят своим продавцам хорошие деньги.

– Я полагаю, – заметил Куурус, – ты хочешь заплатить мне за то, чтобы я в какой-то степени мог защитить тебя от посягательских планов этого дома, о котором ты говоришь.

– Совершенно верно, – ответил Портус. – Если чего-то нельзя добиться золотом, нужно попытаться взять это мечом.

– Ты говоришь, это самый крупный, богатый и влиятельный дом на улице Клейм?

– Да, – кивнул Портус.

– И как он называется?

– Дом Кернуса.

– Я согласен предоставить свой меч в услужение… – сказал Куурус.

– Отлично! – сгорая от нетерпения, воскликнул Портус и удовлетворенно потер руки. – Отлично!

– …дому Кернуса, – помедлив, добавил убийца.

Глаза Портуса широко раскрылись, а по телу пробежала мелкая дрожь. Он неуклюже поднялся со скамьи, повернулся и, натыкаясь на соседние столы, пошатываясь, на негнущихся ногах вышел из таверны.