Их кровь на твоей рубахе. Почему? Потому что ты их убил. А еще нож, который у тебя изъяли. Над ним тоже эксперты поработали. Все ранения нанесены им! А пальчики? Вся квартира в них!! Я только одного не понимаю: зачем ты там мух перебил? А? – И Сергей Владимирович с прищуром посмотрел на Серова.

Мужик сидел ни жив, ни мертв, понуро опустив голову. На последнюю фразу майора он как-то странно дернулся всем телом и послышались сдавленные рыдания.

Изотов несколько часов мучался с подозреваемым. Серов признавал, что вещи его, но как только речь заходила об убийстве, отрицал все с невероятным пылом. Умаявшись вконец, майор вызвал конвой и препроводил задержанного обратно в камеру.

Прошло уже около часа после ухода Острякова, Дарофеев разделался с последним, на сегодня, пациентом и включил телефон. Сразу же раздался звонок.

– Я до вас уже минут пятнадцать дозваниваюсь! – Радостно сообщил Изотов.

– Когда у меня больные – я трубку не беру. – Устало проговорил Игорь Сергеевич.

– Значит, вы уже освободились? – Сделал вывод Сергей Владимирович.

– А у вас какие-то сложности? – В свою очередь спросил Пономарь.

– Да, но не знаю...

– Говорите прямо. Если это в моих силах...

– Вы умеете читать мысли? – Рубанул с плеча майор.

– А это так необходимо?

– В общем, да. Мы взяли троих, тех, чьи адреса вы мне продиктовали. Это именно они, убийцы. Все улики на лицо, но... Все они яростно отрицают, даже плачет один.

Я не первый год на службе, многое повидал, и вижу, когда человек косит под непришейного, а когда действительно ни при чем. И, мне кажется, что все они подставки. Хотя и отпечатки их... Короче, я ничего не понимаю.