— Ничего не знаю, — проговорила, всхлипывая. — Ничего. Я только приехала. Позвонила, мне никто не открывает. А свет, я снизу видела, горел. Я открываю дверь своим ключом, захожу, а там… о-о-о-о!!! — И она снова зарыдала, вспомнив, видимо, картину, которая предстала перед ней, когда она вошла в гостиную.
Я увидел около входной двери чемодан:
— Это твой?
Она на мгновение подняла голову, увидела, на что я показываю, и кивнула:
— Мой.
И снова припала к моему плечу.
— Откуда ты приехала?
— Что? — посмотрела на меня Таня мокрыми от слез глазами. — А-а!.. Из Швейцарии…
Мысленно я выругал себя и плотно сжал язык зубами. Это, конечно, не очень удобно, зато эффективно: я перестал мучить бедную женщину. Нашел, понимаешь, время задавать вопросы. Как будто потом не успею.
— Пойдем, Таня, — сказал я. — Пойдем.
Я отвел ее в другую комнату и усадил на кушетку.
— Побудь здесь немного одна, ладно? Я скоро.
Она лишь кивнула. Я понимал, что лучше не оставлять ее одну, но, с другой стороны, меня тоже можно понять. Я не из тех, кто успокаивает родных убитого, как ни антигуманно это звучит. Я начинаю анализировать преступление: его мотивы, технику нанесения ударов и прочие вопросы, поставленные наукой криминалистикой. Вы можете быть шокированы моим излишним профессионализмом даже в тех случаях, когда я выступаю в роли свидетеля, но что поделаешь, любая работа накладывает на человека свой отпечаток. И я совсем не исключение.
Итак, я оставил Таню одну в полутемной комнате, а сам отправился к телефону и набрал номер Главного управления внутренних дел Москвы. Быстренько обрисовав ответственному дежурному по городу картину случившегося, я назвал адрес, свою фамилию, попросил проявить оперативность и приехать поскорее, после чего положил трубку.
Мы так лихо пронеслись мимо дежурной по этажу, подумал я, что она запросто могла принять нас за грабителей. Впрочем, одну минутку: если бы она действительно приняла нас за таковых, квартира давно была бы набита милицией. Дом все-таки не простой. Не рабочая окраина и не скопище коммуналок. Просто она знала Таню и, естественно, помня свое место, не стала донимать ее глупыми расспросами.