- Ты мертв, и она тоже мертва, - сказал он грубо, но я услыхал, что никакого удовлетворения он от этого не получает - так, просто запланировал шоковую терапию. - Вылезай уже из этого чертового места, ну!

- У меня чертовски красивая мечта, - повторил я.

- Знаю. Ты мечтаешь про то, как убить всех проигравших пацанов.

- Я их не убиваю, но возвращаю обществу. Я тут обдумал шикарную превентивно-воспитательную систему. Конспект дать?

- Вылезай из подворотни.

Я наклонился и в последний раз попытался поднять смятый листик.

- Брось ты эту бумажку.

- Это не бумажка.

- А что же еще?

- Это... это выпало из ее сумочки, когда ее убивали. Это моей жены, а не просто какая-то бумажка.

Ангел молчал.

Я поднялся и вышел из подворотни на улицу.

- Ты хотел говорить. Ну что же, давай говорить.

Мы медленно шли вдоль обшарпанных домов. Он все никак не мог начать. Я не подгонял, времени у меня было навалом. Мне просто приятно было идти вот так.

- Ты не можешь сидеть в той подворотне.

- Почему не могу?

- Ну, просто не можешь. Тебе уже пора, старик. Поверь мне, уже и вправду пора.

- Почему?

- Потому что у всего имеется свое начало и свой конец. И не спрашивай без конца "почему".

- Но... почему, собственно? - спросил я без какой-либо задней мысли. Почему бы мне и не спросить?

- Потому что ответа и так не будет. Что ты хочешь здесь открыть? Тебе любопытно, почему мир жестокий? Тебе хотелось знать, зачем все это и к чему идет? Ищешь цель и смысл жизни? - подкалывал он, никогда в своей жизни не слышал я, чтобы кто-нибудь подкалывал так печально. Что ни говори, этот ангел вовсе не был плохим человеком. И все равно, как он одевается.

- Оставь это, - сказал он. - Или ты мазохист? Зачем ты сидишь в этой подворотне? Заверши то, что должно было закончиться уже давно.

- Как давно?