– Ну так в чем же дело? Ты не можешь говорить по телефону?

– Могу. Но может это тебя не заинтересует. Скажи, пять минут назад с тобой или с окружающими не произошло ничего странного?

Наступила очередная пауза, затем Скелдер сдавленно прошептал:

– Да. Солнце как-то мигнуло и изменило цвет. У меня закружилась голова, появился жар. То же самое случилось с миссис Кри и отцом Раллуксом.

Кэрмоди помолчал, ожидая продолжения:

– И это все? И больше ничего?

– Нет. А в чем, собственно, дело?

Кэрмоди рассказал ему о скальпе лица, внезапно возникшем в воздухе перед ним.

– Ну как? Что ты думаешь по этому поводу?

– Нет. Кроме ухудшения самочувствия ничего не было.

Кэрмоди уловил фальшь в голосе монаха. Ну ладно, потом он выяснит, в чем дело. А пока...

Внезапно Скелдер заговорил вновь, из голоса исчезло напряжение, наверное, миссис Кри покинула комнату.

– Что же ты действительно хотел мне сказать?

– Хотел сравнить наши впечатления, и кроме того, я хотел рассказать тебе, что я видел в замке Бунт.

– Ты долго отсутствовал, – прервал его Скелдер. – Когда ты не пришел к ночи, я решил, что с тобой что-то случилось.

– Ты не звонил в полицию?

– Нет, конечно, нет, – проскрипел монах, – ты думаешь, коль я священник, то непременно и дурак? Потом, не настолько ты важная птица, чтобы беспокоиться о тебе.

Кэрмоди ухмыльнулся:

– Люби ближнего, как брата своего. Ну-ну. Правда, мне тоже не очень часто приходилось заботиться о ком-либо. Я просто опоздал – причем, всего на 24 часа, – пришлось принять участие в большом шествии и торжественной церемонии. – Он рассмеялся. – Это просто наслаждение – местная религия.

Тон Скелдера похолодел.

– Ты принял участие в языческой оргии?

Кэрмоди опять ухмыльнулся:

– Конечно. Совсем как в Риме, но не так сексуально. Много времени занимают довольно скучные ритуалы. Только ближе к ночи жрицы дали сигнал к началу оргии.