В небе пронеслись два дракона: крупный дымчато-серый и терракотовый. Я невольно затаил дыхание — может они конечно и твари, но до чего же это было… прекрасно…

Просто неописуемо, невыразимо, невероятно прекрасно!

— Низко пошли. К дождю, — прокомментировал дракончик.

Я изумленно взглянул на него и наткнулся на озорную усмешку. Это и вовсе настроило на благодушный лад. Баловство, конечно, но ведь ничего злого в его шутках нет. Можно подумать ты сам от него сильно отличался в такие годы! Судя по Шторму, стая на Ацисе не должна быть очень многочисленной, так что может мне еще повезет…

Преодолеть уступ оказалось гораздо легче, чем казалось на первый взгляд и мы оказались в самом логове. Жерло входа отделялось от остальной части занавесью из выделанных шкур, что должно было предохранять от холода и непогоды, само же оно больше всего напоминало какой-нибудь разбойничий притон: очаг посередине, сундуки, ковры, оружие…

Стоя у входа Винд разговаривал с драконой — высокой, поджарой, но в ее черной косе обильно проступала проседь.

— Возьми с собой парней, — говорила она, — Вулкан стал на крыло совсем недавно, и торопится уйти, а Шторм… дикий он… Я сама хотела проводить их на первых порах, а потом собиралась в степь, навестить старые кочевья, но пока не могу.

Торнада буйствует, и кроме Ливня ей ни до чего нет дела, так что девчонок оставить не на кого.

Девчонки лет пяти, о которых шла речь, увлеченно мутузили друг друга, но ни Винд, ни дракона, разнимать их не торопились, даже головы не повернули.

— Я иду не один, Буря. Ты знаешь.

Дракона обернулась на нас, кивнула Вулкану, проехалась по мне безразличным взглядом, проигнорировав почтительный поклон. Переживу, это не Шторм. Драконы чтят своих немногочисленных самок и детенышей, как самое дорогое сокровище. Что не мешает им потом сходиться в ритуальных схватках.

— Он с тобой?