Женщине мои беседы с парнем не по душе. Она считает, что он недостаточно усердени не обращает должного внимания на Голос. Впервые — всего на мгновение! — у меняпоявляется подозрение, что Голос не ко всем применяет одинаковую силу. Женщина,к примеру, утверждает, что слышит его постоянно; терзавший ее поначалу страхсменился энергией и преданностью, а может, просто нервозным стремлением емупотрафить. Мне же знакомы затяжные периоды молчания, когда меня оставляют впокое. Бедная женщина первой вскакивает поутру, забывает про время, даже проголод и так драит пол, что начинают кровоточить руки. Она набрасывается наразносчика:
— Ты нам совсем не помогаешь.
На это он возражает:
— Как раз помогаю. — И продолжает, не колеблясь: — Часть моей работы —рассказывать людям о том, что я вижу, держать их в курсе происходящего. Откудаеще вы все это узнаете? Вы ведь никуда не можете отойти. Ваша задача —оставаться на месте, и вы превосходно с ней справляетесь.
Логика делает свое дело: она с ворчанием ретируется, чтобы в сотый раз начатьполировать ванну.
Я же про себя задаюсь вопросом, все ли в словах разносчика правда. Вдруг онумелый лгун?
Непонятно, откуда у меня такие мысли. Представить, что кто-то увиливает, —значит уже увиливать самому. Тем более что я помимо собственной воли восхищаюсьсмелостью паренька.
Втайне восхищаюсь.
Я узнаю во сне, что прошлое претерпело изменения.
Незначительные явления, наслоившись, переросли в колоссальные.