— Если ты продолжишь так чесать, то расцарапаешь себя до крови. У тебя разве нет мази, чтобы облегчить зуд?

— Да, но я надеялся сохранить ее до того, как бы исполним нашу миссию.

— Я думаю, что мы уже достаточно близки к этому. Воспользуйся мазью, иначе скоро заживо сдерешь с себя шкуру.

Грегор порылся в седельной сумке и извлек запечатанный горшок.

— На это нужно время.

— У нас оно есть. Мне нужно разобраться в себе.

Он кивнул и спешился. Трава была ему по плечо и царапала лошади брюхо. Цветы дикой маргаритки наполняли воздух тонким ароматом. Шумная стая коричневых птичек ссорилась где-то высоко в небе. Джесс вдыхала летнее богатство. Ее магия пульсировала и ширилась, питаясь растущей травой, стремительным полетом птиц и крошечных насекомых. Все это подпитывало земную магию ведьмы.

Грегор подошел, чтобы встать рядом с ее ногой в стремени. Его лицо было покрыто маслянистым лосьоном.

— Ты излучаешь бледное сияние.

Она с усмешкой посмотрела на него, протягивая руки ввысь.

— Я ощущаю, что вот-вот полыхну пламенем, вот-вот лопну от силы.

Он нахмурился.

Джесс рассмеялась.

— Это не опасно, Грегор. Не хмурься так, а то будет сильнее чесаться. — Она коснулась его плеча.

Он отпрыгнул, будто обжегся.

— Твоя сила полилась по моей руке. Это было… неожиданно.

— Конечно, разве создание зелий не добавляет тебе магии?

Он покачал головой.

— Не так, как это. Я травник, Джесс. Мое волшебство тихое. Теперь ты сойдешь за волшебницу.

— Я всегда такая весной и летом, но не зимой, — она вздрогнула, — зима — время нехорошее для обладающих земной магией.