— Разве вы не видели виселицу и ее ношу?

— Я видела три трупа.

— Они — символ нашего проклятья. Для вашего же блага, езжайте дальше, наемники.

Джесс облизала губы и откинулась назад, чтобы Грегор только слышал.

— Я не ощущаю тут проклятья, кроме этих трупов, но я все равно постараюсь поберечься.

Он выглядел удивленным.

— Как долго ты пользуешься впустую оберегающими чарами?

— С того самого момента, как мы ступили в смрад Сицерии.

— Смрад. О чем это ты?

Теперь была ее очередь удивляться.

— Оглянись вокруг. Посмотри на растения.

На летних деревцах висели черные, мягкие листья. Трава была по-зимнему мертвой вокруг дороги и осыпалась в коричневый прах. Кругом было совершенно тихо.

— Где же мелкие птицы, серое племя? Серое племя есть всюду.

— Но не здесь, не здесь. — Джесс хотелось спросить его, как он мог не заметить, но она и так знала ответ. Он был всего лишь знахарем, изготовителем микстур, его волшебство работало только с заклинаниями и ритуалами. Ее же было привязано к самой земле и брало начало в ней. Эта опустошенность особенно ее ранила. В некотором роде это было богохульством. А Грегор ничего не заметил в летних сумерках.

— Если ты отвлечешь стражников, я постараюсь рассмотреть проклятье, и скажу, безопасно ли туда идти.

Он кивнул.

— После визита Сицерии они не будут рады чародеям.

— Да, я бы предпочла не распространяться о том, что я владею магией земли.

Он поехал к воротам.

— Что произошло с вашей землей?

Джесс постаралась включить внутренний слух и не слушать остальных. Она вслушивалась в ритмы собственного тела, течение крови, биение сердца, дыхание, пульс. Она окунулась в тишину в глубине собственного тела, в самом его естестве. Джесс уронила щит и закачалась в седле. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы не закричать. Земля вокруг просто вопила.