Вывеска таверны гласила просто «Таверна Эстебана». Джесс рискнула.

— Вы Эстебан?

Он посмотрел на нее рассеянным взглядом, будто слышал только половину из того, что она сказала.

— Да, он и есть. Желаете пообедать?

— Да. Но больше еды нам нужна информация.

Теперь все его внимание принадлежало ей. Его темные глаза уставились на нее, полные гнева и яростной ненависти, горящей, как солнце, пробивающееся сквозь стекло.

— О какой информации речь?

Грегор погладил ее по руке, предупреждая, чтобы она не давила на этого человека. Но Джесс ощущала волшебство в комнате, не активное, но оно здесь было. И исходило оно не от хозяина.

Виселица стоит за городскими воротами. Как получилось, что она оказалась именно там?

Огромные руки скрутили в узел тряпку, которую он сразу же сунул за пояс. Его голос понизился до зловещего шепота.

— Убирайтесь.

— Прошу прощения, хозяин, я не хотела никого обидеть, но этот способ казни очень необычен.

— Убирайтесь… — Он смотрел на нее взглядом, в котором было горе, порожденное смертью.

Джесс знала это горе и то, как оно съедало вас изнутри до тех пор, пока вы либо умирали, либо удовлетворяли свою месть. Она заговорила тихо и четко:

— Где ваша жена, хозяин?

Он откинул назад голову и заплакал, затем отбросил в сторону стол и двинулся на Джесс. Она держала его вне досягаемости, угрожая ему ножом в руке, но причинять ему боль она не хотела. Волшебство усилилось, расползаясь по ее коже: колдовство. Старуха у очага теперь была на ногах, опираясь на трость. Рука ее взметнулась вперед, подобно когтю, очертив в воздухе.

— Довольно. — Сила, звучавшая в ее голосе, была подобна плети и заставляла повиноваться. Мужчина замер, руки безвольно повисли вдоль тела, слезы катились по щекам.