− Значит, с отцом ты не очень ладишь? – поинтересовался я.

− Да нет, папу я люблю, конечно, – Виталик пожал плечами, – только он совсем меня не понимает.

Поскольку я молчал, ожидая ответа, внук вздохнул и продолжил:

− По поведению у меня неуд. Он считает, я нагло веду себя с учителями.

− И в чем это выражается? Хамишь напропалую?

− Да нет же. Просто иногда люблю пошутить.

− А они шуток, конечно, не любят?

− Точно. Вот Пал Петрович, учитель литературы, недавно сказал: «Кто пойдет отвечать первым, поставлю оценку на бал выше». Я говорю: «Ставьте два. Я иду». А что, меня тройка по литературе вполне устроит. Я же на физмат собираюсь. Мне книжки про всякую любовь читать не интересно.

− Пока не интересно, – заметил я. – Хотя… Вынужден признать, я и сам про любовь читать не люблю. Зачем про нее читать? Любовью нужно заниматься. – И прикусил язык, сообразив, что разговариваю с внуком, а не с приятелем Вовкой Лепешевым. В воспитании детей у меня было опыта.

Но Виталик старую шутку понял, улыбнулся.

− И я того же мнения, дед.

− И это все, что ты натворил?

− Да нет, еще я пытался сделать из холодильника нагреватель, а он взорвался. Пол дома сгорело. И у нас, и у соседей.

Вопрос, зачем он это сделал, у меня не возникал. Понятно, что в порядке эксперимента. Сам бы я поступил точно так же, хотя подобная идея не приходила мне в голову.

− Ты собирался вывернуть холодильник наизнанку, – догадался я. – В теории – все верно. Но вот на практике ничего не вышло. Так?

− Ага, то есть вышло, но совсем не то, на что я рассчитывал. А ведь пространственная модель была такой точной. И все вычисления верны. Понять не могу, где я ошибся.

− Пол дома… Отец, должно быть, сильно расстроился.

− Да уж. Я до сих пор наказан. Хотя теперь, после того, как я спер его лучемет из сейфа и залез в твою машину, про вывернутый в пространстве холодильник он, должно быть, забудет.