Я насмешливо покосился на мальчишку. Пытливый ум, но вектор его приложения далек от правильного направления. Требуется корректировка. Причем, серьезная. Вместо того чтобы выворачивать холодильники, ему бы поработать лаборантом на кафедре твердых тел. Или приобщиться к теоретической физике с Лепешевым, если к практике он не склонен. Тут я одернул себя, напомнив, что паренек явился из будущего, а значит, многие современные научные представления покажутся ему странными и даже смешными – у физиков весьма обостренное чувство юмора касательно научных заблуждений. Пожалуй, он сам многое может мне рассказать. А значит, следует показать ему, чего я достиг, и узнать то, что знает он, школьник из будущего.

Мы прикончили пиццу, я отряхнул руки и поднялся.

− Что ж, давай покажу тебе, как все тут у меня устроено. Вижу, ты интересуешься наукой. Я, правда, против экскурсий для школьников на экспериментальные объекты оборонного значения, но для своего внука в порядке исключения экскурсию проведу.

Виталик просиял.

− А я и не знал, как попросить тебя, дед. Очень интересно. Правда. Я же все твои статьи прочитал, все работы. И хотел обсудить кое-что…

− А потом, – перебил я, – мы отправим тебя в будущее. Загостился ты у меня.

− Да я не спешу. Родители вряд ли будут волноваться, – сказал Виталик.

− Это еще почему?

− Так ведь я же могу вернуться раньше, чем улетел.

− Верно, – согласился я. – Но вдруг природа времени иная, чем нам представляется. И пока ты находишься здесь, в прошлом, ткань твоего настоящего стремительно разрушается, лишившись тебя. Только представь, когда ты улетел, мир сразу же начал меняться, и постепенно, шаг за шагом, он становится таким, каким бы был, если бы тебя никогда не существовало на свете. Что ты на это скажешь?

− Ну, значит, с моим возвращением он немедленно начнет превращаться в такой мир, где я существую, – беспечно заметил Виталик, – давай уже, дед, показывай, как твоя машина работает.