— Учись, — криво ухмыльнулся киб с «Вектрой» младшему коллеге, — Всегда, всегда тряси добычу на месте. Пока на нее не наложило лапу начальство.
Я дернулся. В висок ткнулось холодное дуло «Вектры». Весомый аргумент. Будь на месте кибов обычные безопасники, я бы рискнул. Не первый раз. Но двух нафаршированных биоэлектроникой киборгов мне не одолеть. Проклятье.
Второй киб открыл плоский футляр. Достал инъектор.
— Запись? — деловито спросил он, закладывая в инъектор капсулу с мутной жидкостью.
— Идет, — кивнул киб, державший на мушке. Его линзы сверкнули в темноте, — Быстрее — транспорт на подлете.
Киб номер два присел на колено и склонился надо мной. В инъекторе похоронно звякнула вскрытая ампула. Сыворотка правды… Я приготовился к худшему. Фармакологии можно сопротивляться. Я знал как. По меньшей мере, можно выиграть вре…
Что-то случилось…
Оба киба синхронно посмотрели куда-то в сторону. Рука с инъектором повисла в воздухе. На полпути к моей шее. До меня долетел глухой шум.
Сначала я не понял.
Потом крыша дрогнула от взрыва.
— Вертолет… — выдохнул кто-то из кибов.
И они оба одновременно вздрогнули. Мне показалось, что их глаза полыхнули светом. Оба синхронно схватились за свои глаза, словно хотел защититься от невидимой мне вспышки света. Брякнул о кирпич брошенный инъектор.
Шанс! Тело, не размышляя, рванулось вверх, забыв про боль, тугими узлами скручивавшую мышцы. Я распрямился с отчаяньем пружинного чертика из коробочки. Левая рука нащупала ручку отвертки в кармашке патронташа-органайзера. Первый киб шевельнул дулом «Вектры» мне вслед, но как-то наугад, слепо.
Он ничего не успел.
Я толкнул руку с пистолетом в сторону и точным движением вогнал закаленный стерженек отвертки ему в горло. Глухо громыхнула «Вектра». За спиной, царапая кирпичи, взвизгнула картечь. Я нажал на отвертку. Киб дернулся и захрипел. Я навалился на него, вцепившись в руку с «Вектрой». Мы повалились на крышу. Я упал на него сверху. Выдернул отвертку и вонзил ее второй раз. Ударил об крышу слабеющую руку с пистолетом. Пальцы киба разжались. Я скатился на шершавый рубероид с бьющегося в предсмертных судорогах тела.