— Собственно, все, — пояснил архангел. — Ждете вызова, открываете дверь и вперед.

— Удачи, — пожелал Метатрон, и они ушли.

— Во дела, — подвела итог Наташа, когда ангелы ушли.

— Ты хочешь обратно? — поинтересовалась Маша.

— Хочу, — призналась Наташа. — Знаешь, этот Метатрон кое в чем прав. Я за двести лет так и не привыкла, что здесь нет ни денег, ни мужчин. Только я и моя уродская морда! — возмутилась она. — Я-то думала — будет пламя, геенна огненная, дым, сковородки… А вместо этого я работаю уборщицей в общественном туалете! Я, видите ли, должна понять, что лишь благодаря честному, упорному труду, смирению и умению довольствоваться малым можно обрести красоту, гармонию и покой. Только что-то я никак этого не пойму.

— Я тоже живу так, как никогда бы себе не пожелала, — пожаловалась Маша. — Мои соседки — бывшие проститутки без конца вспоминают, как, с кем и почем. А меня от этого мутит. Они только и говорят: «Это бл… то, это бл… это», — а мне от этого так худо, что я просто не могу на них не злиться, а злиться-то как раз и нельзя.

— Отправка в тело Натальи Костровой! — раздался механический голос.

— Ну, пока! — Наташа вскочила.

— Страшно? — спросила Маша.

— Страшно! — подтвердила Наташа и бросилась к черной двери.

НАТАША

ЗЕМЛЯ

25 апреля, 23.43

Сначала был свет. Потом — черный коридор, по которому она летела со скоростью звука. Потом все смешалось..

Она словно куда-то провалилась, а через некоторое время услышала голоса:

— Кажется, бьется…

— Натуся, ты как?

— Принесите воды!

— Есть у вас нашатырь?!

Она ощущала, что очень неудобно сидит. В бок впивается подлокотник, ноги затекли, шея болит. Наконец в нос ударил резкий запах — она задохнулась, чихнула и открыла глаза. Как ни странно, она сразу же всех узнала. Вот ее парень, Андрей, перепуган до смерти. Стюардесса волнуется, как бы она не умерла в ее смену, и одновременно так отклячивает попку, чтобы Андрей обратил внимание. Неизвестный пожилой мужчина… А сидит она в кресле самолета, летит из отпуска, который провела с Андреем в Египте.