Пришелец снова колыхнулся, и пространство вокруг него снова как бы пришло в движение.

– Я – полномочный предс-ставитель, – зашипел он. – Кмыг – по наш-шему, а по ваш-шему – пос-с-с… Пос-сол.

Черкашин слушал, но слова незнакомца доходили до его сознания с трудом. Его вдруг посетило стойкое ощущение, будто все с ним происходящее – какой-то нелепый сон. Вместе с тем он также отчетливо осознавал, что никакой это не сон, а самая что ни на есть реальная явь. Он словно бы раздвоился, умудряясь существовать одновременно в двух мирах. Будто бы одной частью своего естества он по-прежнему стоял посередине своей комнаты, в которую падали через окно косые лучи горячего солнца, оттеняя сумрачный силуэт незнакомца, а другой словно бы переместился в некий виртуальный мир, мир сказочный и фантастический, мир, где царствует один лишь космический холод, где норма взаимоотношений – трезвый расчет и где не ждут ни от кого пощады.

– Простите, – пробормотал он. – Вы что-то сказали?.. Я не совсем понял. Вы не могли бы повторить?

– Я – полномочный предс-ставитель, – повторил незнакомец терпеливо. – Иными с-словами, пос-с… Пос-сол. Я прибыл к вам с планеты Ш-шмыкс-с-Заха для переговоров.

В голове у Черкашина все по-прежнему было перемешано, как в каком-нибудь салате.

– Посол?!.. А я-то тут… Впрочем… Хм… Так вы говорите, что прибыли… для переговоров?

– Именно так.

– Черкашин Михаил Васильевич, – представился наконец Черкашин. В голове у него по-прежнему царил кавардак, но… разговор вроде бы получался связный.

– Я з-знаю, – прошипел Зугр Золтан. – Ваш-ше имя мне з-знакомо… Не перейти ли нам непос-средс-ственно к делу?

– К делу? – пробормотал Черкашин нервно. – Если бы я еще знал, к какому!

– С-сейчас объяс-сню. Но для начала ответьте, пожалс-с-ста, не заметили ли вы в пос-следнее время чего-нибудь необычного?

Чего-нибудь необычного, подумал Черкашин лихорадочно. Он что, издевается? Или… Или, может, имеет в виду что-то такое, о чем я не имею ни малейшего понятия? Ну, не на жару же он намекает, в самом-то деле.