Химия, как говорил М. В. Ломоносов, далеко простирает свои руки в дела человеческие. М. В. был прав, я в этом убедился. Чтобы разобраться в химии, нужно знать физику, а чтобы знать физику, нужно знать математику, надо вкалывать. Я теперь подолгу готовил уроки, дома это вызвало переполох, потому что раньше я все делал за полчаса: что-то быстренько прочитаешь, что-то на ходу спишешь у Яшки. У меня не хватало времени, стал подниматься на час раньше, чтобы на свежую голову порешать задачки, и мама, окончательно перепугавшись, повела меня к известному в городе детскому доктору Клупту. Старенький Клупт долго выслушивал и выстукивал меня, разглядывал мой язык и вздыхал. Потом он сказал: "Сложный случай. Приведите-ка его еще раз. Попозже... " Мама, побледнев, спросила: "Когда? " Клупт пожал плечами: "Лет эдак через сорок. Или пятьдесят". Седьмой класс я кончил почти без троек. Летом химкружок не работал, я целыми днями пропадал на "Партизане", а по вечерам читал "Химию для всех" Партингтона.
В сентябре, на первом же занятии, Колба объявил, что предстоит всесоюзная олимпиада детского технического творчества, и мы должны подготовить действующие модели химических заводов - солянокислотного, сернокислого и так далее. На следующий день Сергей Андреевич тоже сказал насчет олимпиады: нужны, мол, модели кораблей.
Я понял, что горю: сработать одновременно две модели просто невозможно. Однажды я делал модель тральщика, это потребовало уйму времени. И потом что это такое - модель солянокислотного завода? Обыкновенна установка для получения соляной кислоты - как в школьном учебнике: пробирки, спиртовки, трубки. Только все это прикрыто фанерными коробками, изображающими заводские помещения. Ничего вдохновляющего. К тому же мастерские одни для всех кружков, так что я погорю совершенно обязательно.