Однако комната, предназначенная для жилья, оказалась в хорошем состоянии. Высокий, аккуратно выбеленный потолок с простенькой стеклянной люстрой по центру, на стенах новые, симпатичные обои. Напротив двери, возле окна – письменный стол. Рядом, в углу, – тумбочка со стоящим на ней телевизором. Справа от входа – старомодный шкаф, а слева – какая прелесть! – просторный мягкий кожаный диван.

– А что, мне здесь определённо нравится, – Владимир обернулся к женщине. – Подскажите, где тут санузел?

Та молча вышла в коридор и щёлкнула выключателем. Николаев открыл дверь. В целом неплохо, но раковину давно следовало заменить, кран подтекает, керамическая плитка положена безобразно. «Это всё пустяки, – решил Владимир, убедившись, что напор воды хороший, а газовая колонка исправна. – Главное, что у меня будет хоть и съёмная, но, тем не менее, своя комната. А купаться я буду каждый день…»

Николаев заплатил за жильё за месяц вперёд. Хозяйка была удивлена, что постоялец расплачивается мелочью, и попросила в следующий раз давать «нормальные деньги».

– Разумеется, Любовь Александровна. Вы уж извините, пожалуйста, что так получилось.

Владимир едва сумел дождаться, когда женщина уйдёт. Она находилась в доме почти два часа, напоила квартиранта чаем с вишнёвым вареньем и поведала историю своей жизни чуть ли не со времён, когда она только окончила школу и собиралась поступать в техникум. Николаев кивал, соглашался, поддакивал, там, где было необходимо, выражал глубокую заинтересованность либо искреннее сочувствие – смотря, о чём шла речь. Наконец словоохотливая женщина ушла, напоследок наказав постояльцу поддерживать чистоту и регулярно поливать несколько комнатных растений.

Оставшись один, Владимир быстро «изготовил» некоторую сумму денег, рассовал их по карманам, закрыл дом на ключ и направился в центр города. Ему предстояло сделать много покупок, ведь кроме одежды у него не было ничего: ни мыла, ни полотенца, ни зубной щётки… Впрочем, содержание этого списка можно перечислять долго.