- Как поживает самец-горилла? - спросил он Курама.

- Он все еще не пришел в себя, господин, а Коренастый начинает просыпаться.

Филипп ухаживал за Мюриэль. Молодая девушка, грызя сухарики и запивая их чаем, озиралась кругом.

- Они все еще здесь, - прошептала она, указывая на группу человекоподобных, спавших у огня.

- Странно, - ответил Филипп. - Я думаю, Курам прав: они боятся Коренастых, но тем, конечно, не до них, когда приходится выслеживать таких врагов, как мы.

Большие бирюзовые глаза Мюриэль заволоклись грезой. Филипп тихо декламировал про себя:

Et comme elle, craindront de voir finir leurs jours

Ceux, qui les passeront pres d'elle!

(Как и она, бояться будут смерти,

Кто жизнь проводит близ нее)

Гютри, справившись с копченым мясом и консервированным кофе, сказал:

- Ну, теперь начертим план действий. Пока мы на этой стоянке, нам нечего бояться Коренастых. Чтобы напасть на нас, они должны стать у нас на виду. Но мы не можем оставаться без дров и воды. До воды целая миля пути. И топливо необходимо.

- Что мы выигрываем, сохраняя стоянку? - спросил Маранж.

- Мы выиграем в том отношении, что постараемся сделать насколько возможно неуязвимыми тех из наших негров, которым не хватает металлических макинтошей, и как можно лучше защитить наш скот, гибель которого была бы бедствием для нас.

- А если эти проклятые каннибалы получат подкрепление?

Гертон с тревогой взглянул на Курама.

- Может ли это быть? - С тревогой спросил он.

- Может, господин... Но рыжие Коренастые редко действуют сообща... разве что против голубогрудых. Их племена живут далеко друг от друга.

- В таком случае столько же и даже более шансов, что в походе наши враги встретятся со своими сородичами.

- Значит, лагерь сохраняем? - беззаботным тоном спросил Сидней.

- Таково мое мнение.

- И мое, - поддакнул сэр Джордж.