— Понимаю. Значит, пока правительство носится с идеей интенсивного животноводства, пока ему мерещатся гигантские коровы и всемирная мясная монополия, у кого-то из ваших появилось желание обеспечить себе железное здоровье суперменов и бесконечно долгую жизнь в «новом сбалансированном обществе»? Ну что ж, желание это вполне понятно. Странно только, что для его оправдания в моих глазах вы решили вытащить на свет убогие расистские идейки Морлингтона. В свое время их высмеяли и генетики и философы.

— Высмеять можно все, что угодно, профессор.

— Вы правы, генерал. Именно поэтому я постараюсь сначала растолковать вам всю. бредовость вашего «нового сбалансированного общества», а уж после этого мы вместе с вами над ним посмеемся.

— Готов вас выслушать, — сухо сказал генерал.

Профессор откинулся на спинку кресла и, глядя в потолок, заговорил медленно и спокойно:

— Идея бессмертия, генерал, толкнула Томаса Мюррея на создание его удивительного препарата. Эта же идея заставила ваших хозяев раскопать расистскую теорийку Морлингтона. Независимо от побудительных мотивов обе эти идеи противоестественны и опасны. Не может быть родовых человеческих групп, классов и рас, заклейменных навечно со всем своим потомством генетическим кодом бездарности и неполноценности. Не может быть в этом отношении и привилегированных групп. Каждый живущий на Земле человек является представителем некой отдельной эволюционной волны генетического наследства. Эти волны или, если хотите, линии переживают периоды восхождения, зрелости, спада, отдыха и нового восхождения. Потенциально каждый человек, независимо от его классовой или расовой принадлежности, несет в себе зародыши дарования, таланта и даже гениальности. В этом отношении все люди абсолютно между собой равны. Вы заметили, что дети гениев всегда бывают неизмеримо менее способными, чем их отцы? Это генетическая волна идет на убыль, идет на отдых.