От станции до дома Гарви было еще шесть миль. Кучер найденного Шортхаусом ветхого кабриолета был неразговорчив, и среди унылого пейзажа в компании с еще более унылым кучером Шортхаус погрузился в размышления, которые, если не считать предвкушения обещанного приключения, были даже более унылыми, чем кучер и пейзаж.

Он решил не тратить много времени на проведение дела, и, как только подпись будет вырезана, тут же отправится назад. Последний поезд в Бруклин в 7.15, и ему предстояло идти шесть миль по снегу и грязи, так как кучер кабриолета наотрез отказался его подождать.

Предусмотрительный Шортхаус приготовил второй пакет бумаг, идентичный по внешнему виду с первым. Он точно повторил надпись на таком же голубом конверте с такой же красной эластичной лентой и такой же кляксой в левом нижнем углу.

Внутри, разумеется, были чистые листки бумаги. Шортхаус тешил себя надеждой, что эта уловка окажется весьма хитрой. Он намеревался поменять пакеты и на глазах у Гарви положить поддельный в портфель. В случае, если бумагами попытаются завладеть, объектом атаки окажется портфель, который он намеревался закрыть на замок, а ключ выбросать. Прежде чем взломают замок, вскроют конверт и обнаружат обман, у него будет время, и шансы на бегство с настоящим пакетом повысятся.

Было пять часов, когда молчаливый кучер натянул вожжи перед полуразвалившимися воротами в показал кнутом на едва видный в наступающей темноте дом, окруженный парком. Шортхаус велел ему подъехать к парадному входу, но кучер отказался.

- Я не собираюсь рисковать, - сказал он, -" у меня семья.

Эта загадочная реплика не особенно воодушевляла, но Шортхаус не стал выяснять, что она значит. Он заплатил кучеру, распахнул покосившуюся калитку, державшуюся на одной петле, и пошел по ведущей к дому аллее, которую тесно обступали деревья.