— Располагайся. Я рад, что ты приехал.

За два года, которые они не виделись, Ковшов заметно сдал. Благородно серебристые волосы поредели. Под глазами образовались мешки. Ослабевшие надбровные мышцы позволили бровям опуститься вниз, и они наплывали на глазницы, сужая их. От этого изменился и взгляд. Он стал унылым, невыразительным, словно на мир генерал глядел в прорезь амбразуры.

— Я рад, что ты приехал, — повторил Ковшов. Он прошел к своему столу, нажал на какие-то кнопки на пульте.

— Береженого бог бережет.

Лялин понял — включена система защиты от подслушивания. Улыбнулся понимающе.

— Допекают?

— Ты не представляешь, что здесь происходит, — ушел от прямого ответа генерал.

— Кое-что представляю.

— Именно кое-что, поскольку ты за всем наблюдал со стороны. Между тем, чтобы понять, отчего врут часы, надо заглянуть в механизм.

— Так плохо?

— Не то слово. Вот почему я рад твоему приезду.

— Взаимно, Владимир Константинович.

— Взаимно, но неравноценно. Ты рад возвращению домой. Это понятно. А я рад, что рядом появился верный человек. Мне нужна надежная опора.

— Буду стараться.

— Только на это и надеюсь. Дела предстоят серьезные.

— Что-то новое?

— Да, Юра. Новое и, если на то пошло, опасное. Надо срочно спрятать лучшую часть агентуры.

— Сворачиваем работу? — в голосе Лялина прозвучало нескрываемое удивление.

— Нет, будем спасать верных людей. Пока не поздно.

— Вы не паникуете, Владимир Константинович?

Генерал нервно усмехнулся.

— Вот о чем ты подумал. Нет, Юра, не паникую. Ты знаешь — я солдат. Не смотри такими глазами. Да, у меня брюшко, у меня лампасы и собственная дача. Но я не из элитного рода. До этого кресла полз по-пластунски. Под выстрелами. Нутро у меня солдатское. И мне больно видеть, как армию убивают. Ее топчут. Ее забрасывают грязью, обсирают. Ты посмотри, что с соседями выделывает господин Бакатин. Представь себе, что такого же Мамая подберут для нашей конторы. Склизкого, угодливого. Он не потащит в американское посольство образцы новейшей подслушивающей аппаратуры, как Бакатин. Не знаю, подарили там ему жвачки или нет. Но наш может отдать агентурные списки. Меня это пугает…