Генерал нисколько не лицемерил. Старый служака, вкусивший власти, он тем не менее был по-солдатски предан делу, которому присягнул и в наступившее смутное время болезненно переживал разрушение государственного могущества второй великой державы мира. Больше всего его пугала не собственная отставка, которая могла состояться в любой момент, а то, что созданная и отлаженная с таким трудом система военной разведки попадет в некомпетентные руки временщика вроде Бакатина, будет развалена, а сеть агентуры предана и провалена. Поэтому хотелось ему иметь рядом с собой людей, на которых можно положиться в черное время. К таким он относил и Лялина.

Генерал достаточно хорошо знал и слабости и сильные стороны полковника, но считал, что достоинства все же перевешивают недостатки.

— Вот, Юра, пока я здесь, надо будет сделать все, чтобы увести от провалов наших лучших помощников. Наших друзей. Если их продадут, а еще хуже — сдадут за жвачку, русской военной разведке пятно позора не удастся смыть вовек.

— Я понимаю, — сказал задумчиво Лялин и крепко потер затылок. — Прекрасно понимаю.

— Именно на это надеюсь. Найти помощника не трудно, однако мне нужен ты. Здесь без полного доверия не обойтись.

— Спасибо, — сказал Лялин и кивнул, обозначив нечто вроде благодарственного поклона.

— Может случиться все. Рухнет армия. Распадется страна. Тлен охватит общество. Но пройдет время, и Россия воспрянет. Она не может не воспрянуть. И тогда обстоятельства вновь потребуют объединения. Вспомнят об армии. К этому времени нам и надо сохранить кадры разведки.