— Я… Опасный Боб думает, шеф, что нам пора уже где-то обосноваться, — сказала Персик.

Морис скорчил морду. Персик Окорок не послушает, но Опасный Боб был для крыс почти что гуру, его слушали даже большие крысы.

— Насколько я помню, мы собирались забраться на какой-нибудь корабль и отправиться на поиски острова, — сказал Окорок. — Корабль — это хорошее место для крыс, — добавил он с пониманием. Он нервно покосился на Опасного Боба и продолжил: — Но мне всё время говорят, что нам нужны деньги, потому что мы теперь думаем и поэтому должны вести себя э… э…

— Этично, шеф, — сказал Опасный Боб.

— Да, должны вести себя этично, — закончил Окорок прерванную фразу. — Хотя на мой взгляд, всё это как-то не по-крысиному. Но моё мнение здесь мало кого интересует.

— У нас достаточно денег, шеф, — сказала Персик. — У нас много денег. Не правда ли, Морис, у нас много денег? — Это прозвучало не как вопрос, а как обвинение.

— Ну, если ты говоришь много… — протянул кот.

— У нас даже больше денег, чем мы думали, — сказала Персик тем же тоном. Голос звучал вежливо, но он задавал совершенно неправильные вопросы. Неправильным Морис считал всякий вопрос, который он не хотел бы услышать. Персик опять прокашлялась. — А знаешь ты, почему я говорю, что у нас больше денег, чем мы думали, Морис? Потому что ты утверждал, что золотые монеты сверкают как луна, а серебряные как солнце, и оставил себе те, которые сверкают как солнце. Но на самом деле всё наоборот. Это серебряные монеты сверкают как луна.

Морис мысленно выругался на кошачьем языке, в котором есть множество ругательств.