
- Кажется я готова, - отплевываясь, простонала она. Руки ее онемели. Движения стали судорожными. - Что значит "готова"? - вдруг рассердился рыжий. Его почти сросшиеся на переносице брови напоминали бурые водоросли. - Залезайте с кормы и ложитесь! - скомандовал он. - Не залезть мне, - виновато призналась Маша, чувствуя, что вот-вот сведет ноги. - Как это "не залезть"?! - крикнул он у самого ее уха. - А ну, живо! А то рассержусь! - Это было непостижимо: не слова и даже не интонация голоса, а коснувшиеся ее руки вдруг вернули ей силы, и Маша ухватилась за борт. - Не подтянуться мне... - стонала она, отворачиваясь от бьющей в лицо волны. - Дайте ногу. Не выпускайте кормы! Подтягивайтесь! Вот так. Ну что, легче? Маша легла грудью и, тяжело вползая, уже там, в шлюпке, погружалась в воду. - А теперь вычерпывайте! - приказал рыжий. - Вычерпывайте! Я не машина держать! Она хватилась, что черпак - за бортом. Попробовала дотянуться, но испугалась, что лодка опять зачерпнет, сжалась в комок, затем, потянувшись, достала таки деревянную ложку, когда волна подтолкнула ее ближе к борту, и принялась вычерпывать, опираясь рукой и ногами о дно.
