Потом, поднялась, догадавшись, что можно сидеть. Работала исступленно, чувствуя что человек за бортом держится из последних сил. Это подтверждалось его молчанием. - Дайте руку! - крикнула она. - Ступайте вперед! Вперед, я сказал! - крикнул рыжий, откашливаясь. Он медленно вползал на корму. Отдыхал, снова полз. Потом замер без сил. Широкое лицо его то багровело, то становилось синим. - Я помогу вам, - сказала Маша, перелезая к нему. - Не шевелитесь! - прорычал он, хватая ртом воздух. Из груди вырывался хрип. Наконец, подтянув ноги, он сел. Какое-то время сидел без движения, потом неожиданно заговорил: "Вот это встреча! Всю жизнь мечтал побывать на море! Только вчера прилетел. Я раньше еще не видел сразу столько воды!" - Неужели отец не возил вас на пляж?! - удивилась Маша. - Отца мы почти не видели. Бывало появиться, крепко прижмет, ощупает, что-нибудь спросит, убедится что у нас все на месте - ноги, руки и прочее, как у людей, и снова исчезнет... Ладно... - прервал он воспоминания, взглянем, что мы имеем. - Весло - доложила Маша, - и черпачок. - Черпак это вещь, - сказал рыжий, вынимая единственное весло из уключины. - Что бы мы делали без черпака? - Он устроился на корме и стал потихоньку грести то слева, то справа. - До лодочной станции засветло не добраться, - подумал он вслух. - Успеть бы - до берега. - Не успеем: - сказала Маша, - здесь короткие сумерки. Она сидела, скрестив на коленях руки. Море совсем успокоилось. Багровое око солнца почти касалось воды. На горизонте вспыхнул маяк. - Все-таки я везучая, - думала она. - Это чудо, что мне посчастливилось встретить его в человеческом муравейнике, где имя, адрес, профессия - все спрессовано в индексе - наборе цифр, без которого не отыщешь теперь даже близкого человека. Она заметила, вдруг, что рыжий разглядывает ее руки. Но не спрятала их, а улыбнулась - "пусть смотрит".