— Взгляни на меня, — сказал меч, и от удивления король чуть не выронил оружие.

Из рукоятки торчала маленькая голова со сморщенным лицом и чересчур большими, зелеными, как вода, глазами.

— Ты молод и силен, — промолвил меч. — И обладаешь живым умом — ты еще можешь воспринимать что-то новое. Я же существую с незапамятных времен. Еще в ту пору, когда на этой планете не было суши, я обитал в морских глубинах. Но вот дно стало двигаться, поднимаясь к воздушному миру. Я оказался одним из первых, кто стал делить жизнь между берегом и морем. Я развивался по-другому, воспитывал свои чувства, учился ощущать не только себя, но и других. Я не был единым телом. Деревья, рыбы, моллюски — все, что есть здесь, у границы земли и воды, все, что рождается и умирает — это я. Меч смолк на некоторое время.

— Я не говорил на вашем языке целую вечность, — наконец продолжил он. — Возможно, ты не понимаешь меня.

— Нельзя сказать, что я совсем не понимаю тебя, — произнес Кулл, пожав плечами. — Слова мне понятны, но вот их смысл…

— Ты боишься умереть?

— Никто не живет вечно, — заметил Кулл, не понимая, к чему клонит чересчур разговорчивый меч.

— А я выбрал для себя смерть, король. Умер по своей воле. Моя жизнь была долгой и счастливой, пока я окончательно не постиг главный смысл своего бытия. Я — дух этого берега. Теперь я мертв, но моя плоть противится смерти и в своем отчаянном желании во что бы то ни стало выжить уничтожает то, что с таким трудом создали миллионы поколений живых существ, заселявших землю. Он убивает моих детей, тех, кто родится из него, из моего трупа, чтобы стать мною. Он пожирает души, которые стали бы душами мертвых земель, вдохнули бы жизнь в мертвые берега, покрытые камнями, и сделали бы их цветущими долинами! Вот уже много лет, как мой труп делает это. Как ты видел, берег находится в печальном состоянии: деревья сохнут, а миллионы рыб гниют.