Перси это не понравилось.

- Убери свои...

Брут схватил его за правую руку, и она вся - маленькая, мягкая и белая - исчезла в загорелом кулаке Брута.

- Заткни пасть, сынок. Если понимаешь, что тебе лучше, то воспользуйся последним шансом, чтобы прочистить уши.

Я повернул Перси, поднял на платформу и толкал до тех пор, пока он ногами не ударился о сиденье электрического стула и не сел. Его спокойствие улетучилось вместе с апломбом. Не забывайте, что Перси был очень молод. И в его возрасте это качество как тонкий слой фанеры, как тень на поверхности эмалевой краски. Этот слой еще можно проткнуть. И я понял, что сейчас Перси готов слушать.

- Я хочу, чтобы ты дал слово, - сказал я.

- Какое еще слово? - Он еще пытался усмехаться но в глазах читался испуг. Электричество в аппаратной не было включено, но у деревянного сиденья Олд Спарки есть своя сила, и в тот момент я понял, что Перси ее чувствует.

- Дай нам слово, что если мы поставим тебя распорядителем завтра ночью, ты тут же перейдешь в Бриар Ридж и оставишь нас в покое. - Брут говорил с яростью, которой я у него раньше не слышал. - Что ты подашь заявление о переходе на следующий же день.

- А если нет? Если я просто позвоню кое-кому и скажу, что вы меня мучали, запугивали и угрожали?

- Мы можем вылететь отсюда, если твои связи так же хороши, как тебе кажется, - заявил я. - Но уж позаботимся, чтобы и твоей крови на полу осталось немало, Перси.

- Из-за мыши? Ха! Вы думаете, кого-то волнует, что я наступил на любимую мышку осужденного убийцы? За пределами этого сумасшедшего дома, да?

- Нет. Но три человека видели, как ты стоял, засунув палец в задницу, когда Буйный Билл Уортон пытался задушить Дина Стэнтона своей цепью. Это людей будет волновать, я тебе, Перси, обещаю. Об этом даже твой высокопоставленный дядюшка-губернатор за-волнуется.