Щеки и лоб Перси покрылись красными пятнами.

- Вы думаете, они вам поверят? - спросил он, но голос его потерял злую силу. Он ясно понимал, что кто-нибудь сможет нам поверить. А Перси не любил попадать в неприятности. Нарушать правила можно. Но вот чтобы тебя поймали, - этого нельзя.

- А еще у меня есть фотографии шеи Дина, когда синяки еще не сошли, - добавил Брут. Я не знал, правда это или нет, но звучало убедительно. - И знаешь, о чем говорят эти снимки? Что Уортон успел хорошо потрудиться, пока его не оттащили, хотя ты стоял там, да еще с той стороны, где Уортон тебя не видел. Тебе придется отвечать на довольно трудные вопросы, понял? А такие случаи накладывают на человека своего рода клеймо. И оно останется надолго после того, как его родственники оставят государственную службу и будут сидеть дома, попивая мятный джулеп на веранде. Запись в рабочей карточке может стать сильной и интересной штукой, ведь в карточку будут заглядывать многие в течение твоей жизни.

Глаза Перси недоверчиво перебегали с одного на другого. Левой рукой он пригладил волосы. Он не сказал ничего, но я подумал, что мы его почти уже сделали.

- Ну давай, и покончим с этим. Ведь ты не желаешь оставаться здесь дольше, чем мы этого хотим, правда?

- Я ненавижу здесь все! - выкрикнул он. - Я ненавижу, как вы со мной обращаетесь, как не даете проявить себя!

Последнее было очень далеко от правды, однако я счел несвоевременным это оспаривать.

- И еще я не люблю, когда меня запугивают, Мой папа учил меня, что однажды ступив на этот путь, скорее всего кончишь тем, что потом всю жизнь позволишь людям запугивать тебя. - Его глаза, почти такие же прелестные, как руки, засверкали. - Особенно не люблю, когда меня запугивают такие громадные обезьяны, как этот тип. - Он посмотрел на моего старого друга и фыркнул - "И ты, Брут!" - подходящая кличка.

- Ты должен кое-что понять. Перси, - сказал я. - С нашей точки зрения, это ты нас запугиваешь.