— Мы здесь играли! — вскрикнул он. — Я помню!

— Ох, Иоахим… — тихонько вздохнула Хельга.

Стоя рядом с тетей, дети увидели серую полевую форму, разложенную на диване, рядом стояла пара поношенных сапог.

— Грустное место, — сказала тетя, — Мой бедный Маркус…

Подавленные, все вышли на лестницу, и тетя Хельга заперла дверь.

— Похоже на то, что играть здесь сейчас слишком холодно, — вздохнул Джо.

В пять часов все спустились в столовую, чтобы поесть ржаного хлеба с маргарином, сливового джема, жареных колбасок и противного кислого сливового пирога, украшенного сверху полусырыми сливами. Мама зажгла первую свечу на рождественском венке из еловых и сосновых веток, украшенных золотистыми шишечками. Из напитков дети смогли пить лишь воду, попробовав противного мятного чая и обезжиренного молока. Джо задумчиво повел рассказ о Дне благодарения, и тут тетя Хельга спросила: «Благодарение за что, собственно?» В половине шестого тетя воскликнула:

— Иди наверх, скорей наверх, крошка Вики, он ждет!

Вики понесла поднос своему мужу. Когда Джо хотел было последовать за матерью, тетя Хельга удержала его на стуле, положив руки мальчику на плечи.

— Тихо! — сказала она. — Нужно понимать. Это время принадлежит им двоим.

— А когда нам дадут хоть какое-то время побыть с отцом? — спросила Люси.

Ирония на лице Хельги сменилась ласковой улыбкой, и она смилостивилась:

— Думаю, вам будет позволено прогуляться вместе с Августом.

— Позволено?! — вскричал Джо. — Ты что?! Он мой отец, а не ты!

Тетя Хельга ударила Джо по лицу. Люси, вмиг сделавшись сильной, как супермен, вскочила со своего места, оттолкнула тетю и загородила собой брата.

— Как ты смеешь! — крикнула она. — Мама! Папа! Она ударила Джо по лицу!