Наконец тетю удалось уговорить подойти к фортепьяно, хотя она и утверждала, что инструмент расстроен. Тетя запела «Тихая ночь», и все робко и потихоньку подхватили рождественскую песню. Красивый, еще не ломавшийся альт Джо вторил прекрасному ясному баритону Августа и поставленному сопрано Хельги. Закончив первый куплет, все в изумлении остановились. Вики рыдала.

— Все кончилось, — утешал ее Август. — Теперь конец невзгодам. Мы вместе. Можно начать жить!

Сострадание охватило Люси. Бедняги, подумала она, бедные вы мои. Тетя Хельга заиграла «Ёлочку», и Гаральд вскричал:

— Вот оно самое! Вот то, что надо!

Потом, опьяненные теплом, вином и музыкой, они принялись за другие рождественские песни: «Каждый год приходит младенец Христос» и «Звоните, маленькие колокольцы», где в роли младенца Христа солировал Джо, который просился пустить его с холода в дом. Люси, Джо и мама а капелла спели «Белое рождество» и «Далеко, в яслях», но вскоре тетя Хельга играла уже одна.

Наконец решили сделать перерыв, чтобы передохнуть, и тут Джо спросил:

— Тетя Хельга, а что сталось с моим игрушечным тигром?

— Ох, Джо, — вздохнула мама.

— Знаете, он мне нужен, — объявил Джо. — А еще у меня были мишка и деревянная лошадка. Целая коробка игрушек, которые мы не взяли с собой.

— Тише, — шикнула мама. — Думаю, они где-то здесь.

— Иоахим, ты уже большой, — заметила тетя Хельга. — Зачем тебе понадобились игрушки?

— Я бы хотел отдать их детям беженцев, — краснея, заявил Джо. — Знаете, по радио передавали воззвание.