В отношении предстоящей поездки с отцом, дядей и другими парнями его что-то смутно беспокоило. Он не знал, что придется делать, когда они достигнут места назначения. Накануне ночью он лежал без сна и размышлял об этом. Включив свет, достал листок бумаги, который ему дала девушка-флейтистка, и посмотрел на пунктирные линии, выделявшие на рисунке зону между горлом и пупком, и на другую зону, ниже первой, которая смахивала на трусики или на нижнюю часть бикини. Затем он сложил листок и засунул его обратно в книгу, где хранил ранее. Вряд ли этот рисунок поможет ему там, куда он собирается ехать.

— Давайте устроим шоу на дороге! — Его дядя Томми высунулся из окна со стороны водителя и похлопал по металлической дверце машины. Они всегда ездили туда на автомобиле Томми, потому что он был самым большим, — старый «додж», который качало, как лодку, даже на прямых участках. Остальные парни скидывались на бензин. — Пора отправляться. — Широкая желтозубая улыбка Томми расплылась до ушей (он уже основательно приложился к шестибаночной упаковке пива, стоявшей на полу машины).

Он решил, что про него просто забыли. Когда авто затормозило перед их домом, внутри уже сидели пятеро; его отец будет шестым. Он стоял на пороге, чувствуя, как тайная надежда расслабляет узелок в животе.

— Э, чувак! О чем, черт побери, вы, парни, думали? — донесся из машины по теплому вечернему воздуху голос одного из парней. Это был Бад, тот, который работал на заводе шлакобетонных блоков. — Впихнуть нас сюда всемером и аж туда пилить! Не, так не пойдет!

Парень, сидевший рядом с Бадом, посередине заднего сиденья, рассмеялся:

— Черт! Тогда, может, ты сядешь мне на колени?