— Ну да, посиди-ка на этом! — Показав ему средний палец, Бад допил остатки пива из банки и выкинул ее на обочину. Открыв дверь, он вылез из машины. — Оттянитесь без меня, парни. Мне нужно заняться кое-каким дерьмом…
Улыбка Томми стала еще шире.
— Сдает старина Бад! С тех пор, как та славная малютка его отдрючила.
— Твою задницу…
С порога он видел, как Бад уходит; в голубом сиянии уличных фонарей шлакобетонная пыль на его рабочей спецовке отливала серебром. Трудно было рассудить, Бад действительно разозлился, потому что пришлось брать с собой новичка, или все это было частью розыгрыша. Зачастую он не мог понять, когда отец и его приятели шутят, а когда говорят всерьез.
— Давай-ка! — Отец уже забрался в машину на переднее сиденье; его локоть свисал из окна. — Чего ты ждешь?
Он скользнул на заднее сиденье. Оно было покрыто пылью со спецовки Бада, а спинка вымазана аж выше его плеч.
— Ну вот, поехали! — произнес отец.
Инерция откинула голову парнишки назад, в шлакобетонную пыль. Сидевший рядом с ним приятель отца вытащил банку пива из упаковки и протянул ему. Он держал ее, не открывая, позволив холоду проникнуть в руки, а улицы кружились вокруг автомобиля и скрывались за ним, пока они не оставили позади последний уличный фонарь и не оказались на прямой дороге, ведущей к южным холмам.
Всю дорогу говорили о бейсболе и футболе, перекрикивая радио, которое Томми врубил на полную катушку. Не слушая их, он прислонился плечом к двери и жадно заглатывал ветер, обжигающий раскрасневшееся лицо. Очень долго ему казалось, что кто-то бежит рядом с автомобилем — собака или кто еще, — но быстрее, чем может животное, поскольку дядя Томми явно выжимал из машины больше семидесяти миль. Некто несся вприпрыжку по обочине дороги в тени. Его морда растянулась в широченной ухмылке, как у Томми, а ярко сверкающие глаза уставились прямо на него. Однако, когда навстречу им проехала другая машина и световой ковш ее передних фар мгновенно проскреб по дороге, собаки там не оказалось. Лишь камни и густой кустарник пронеслись мимо и растворились в темноте позади. Он еще больше высунулся в окно, прищурив глаза и вдавливая лицо в ветер, шум которого перекрывал голоса в автомобиле. Желтые глаза пса перекатывались в темноте, как монеты, не отставая, и словно улыбались ему.