- Еще раз извините, если обидел, - опять перебил его Виктор. - Но я не в настроении. От вас завит решение. Сегодня мы общаемся с вами уже больше двух часов. Все необходимые выводы вы уже сделали. Да или нет?

- Ну конечно, конечно, - грустно покивал доктор. - Более двух часов, вы правы.

Но сложно сказать что-то... Что-то... Давайте так - отложим на завтра. Вы выспитесь, потом на свежую голову подойдете ко мне, и мы все обсудим еще раз. Не торопясь, так сказать, вдумчиво...

- Нет, - коротко ответил Виктор, и Елена почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Не надо, беззвучно закричала он. Не надо! Остановись... - Закон дает вам три дня, и они истекли. Вы не имеете права дальше тянуть с заключением. И имейте в виду - я не буду подавать на вас в суд, не затем пришел. Ресторан расположен на тридцать втором этаже, а окна в галерее галерея чаще всего открыты. Чего вы добиваетесь? Чтобы я...

- Ах вот как... - доктор неожиданно встал из-за стола. - Ладно. Видит Бог, я сделал все что мог. Ладно. Вот вам заключение: я не вижу препятствий к реализации вашего права. Вы находитесь в здравом уме и твердой памяти.

Психических отклонений, являющихся основанием для принудительной отсрочки, я не обнаружил. На мой взгляд вы, молодой человек, идиот. Но это моя работа, и я вынужден дать вам допуск. Еще раз спрашиваю - вы твердо уверены в своем решении?

- Да, - медленно кивнул Виктор. - Я могу идти? Куда мне явиться?

- Зачем идти? - доктор усмехнулся кривой зловещей ухмылкой. - Все под рукой. - Он выпростал из-под рукава узкий серебряный браслет с вороной насечкой и сдвинул пластинку. - К вашим услугам.

От мягкого тяжелого удара комната содрогнулась. Бокал доктора подпрыгнул и упал, залив белоснежную скатерть красным. Заверещал плохо смазанный металл. За спиной Виктора в стене возникли очертания двери, облицованная деревом панель с скрежетом поехала назад и в сторону. Из черного проема пахнуло сырым железом и могильной промозглостью.