Он соскользнул в море и вернулся той же дорогой, что пришел сюда.

Возвратившись на родную отмель, Эрн занялся своими обычными делами: выискивал на дне рачков, дразнил людоеда, всплывал на поверхность воды, стараясь не попадаться людям на глаза, учился ходить по земле. Во время одного из таких посещений берега ему случайно открылось необычайное зрелище - женщина, которая откладывала в грязь яйца. Притаившись в зарослях тростника, Эрн зачарованно наблюдал за ней. Женщина была поменьше, чем мужчины, и лицо у нее было не такое грубое, хотя гребень на голове выделялся так же отчетливо. Она была закутана в темно-красную матерчатую шаль - первая одежда, которую увидел Эрн, и он поразился утонченному изяществу человеческого образа жизни.

Женщина еще немного повозилась, заканчивая свои дела. Когда она ушла, Эрн вылез из укрытия, чтобы осмотреть яйца. Они были надежно укрыты от хищных птиц слоем грязи и маленьким, аккуратно сплетенным из тростников, навесом. В гнезде было три кладки, в каждой - по три яйца, осторожно отделенных друг от друга прослойкой мягкого ила.

Так вот, подумал Эрн, откуда берутся водянчики. Он припомнил обстоятельства собственного рождения; вне всякого сомнения, сам он тоже появился на свет из такого же, как эти, яйца. Приведя в порядок грязь и навесик, Эрн оставил яйца в том виде, как он их обнаружил, и вернулся к воде.

Шло время. Люди больше не приходили. Эрн никак не мог понять, почему это люди, раньше так живо интересовавшиеся водянчиками, теперь вдруг охладели к их жизни. Но это было выше его понимания!

Им опять овладело мучительное беспокойство. Непоседливый Эрн резко отличался от своих приятелей: никто из них даже носа не смел высунуть за пределы отмели.