— И да, и нет, — сказал сержант.

— Объяснись, пожалуйста.

— Нам бы очень, очень хотелось устроить состязание, но не такое, какое вы предлагаете.

— Сгодится любое. Я уничтожу этого бездельника. «В Долину смерти поскакали шесть сотен»…

— Что-то в этом роде мы и имели в виду. — Уилкокс улыбнулся.

— Теннисона? — спросил Браги. — О, это один из моих любимцев!

— Нет, чтобы уничтожить бездельника.

— Не сомневайтесь, я ваших людей наполню духом таким, что станут они сильны и непобедимы.

— Действительно станут?

— Практически, — сказал Браги.

— Что в данном случае означает «практически»?

— Они будут отменно хороши по крайней мере пять минут после того, как я закончу декламацию. Уилкокс покачал головой.

— Боюсь, этого недостаточно.

— Но постаравшись, я могу столь их воодушевить, что глянут они смерти в глаза и в смятенье ее приведут, — пообещал Браги. — Здесь пригодится «Тело Джона Брауна».

— И что хорошего в том, что приведут? Они, наверное, сами будут как мертвые, так?

— Но умирать они будут со счастьем! И некоторые сумеют воодушевленно повторить слова отваги, которые услышали из моих бессмертных уст.

— Бесполезно все это, — ответил Уилкокс. Посмотрел на воина, который молча слушал их беседу, и приказал: — Олепесаи, отошли его обратно.

— Но я только что прибыл сюда!

— Ты понял, Олепесаи? Отошли его обратно, и мы призовем другого бога.

— Я протестую! — воскликнул скандинав.

— Протестуй сколько хочешь, — отрезал Уилкокс. — Мы напрасно теряем время.

— Обождите! — возопил Браги так отчаянно, что англичанин и масаи вздрогнули. — Нет, о нет, вы не можете меня отослать! Там, наверху, боги давно меня не слушают. — На глазах его выступили слезы. — Они уже слышали все мои стихи. Они начинают хихикать, едва я приступаю к декламации, и уходят, прежде чем я заканчиваю. Хуже всех — Локи, но и сам Один покидает зал, стоит лишь мне войти. О, позвольте мне попробовать уничтожить того бога! И тогда я сочиню великолепную новую оду самому себе, на три часа чтения, преисполненную столь яркой выразительности, что товарищи мои будут слушать ее с почтением.