- Поехали! Прикинем смету...

Смету прикидывали сутки, взяв за жабры плановиков и бухгалтерию. Те только покряхтывали.

- И мотовоз с платформой в личное мое распоряжение, - загибал пальцы Прокопенюк.

Диспетчер встал на дыбы, но был осажен.

- И чокеровщик.

- Получишь.

- В вальщики Сысоева мне дашь, - незаметно он перешел с начальством на ты. Литвиненко поморщился, смолчал, - не время портить отношения, пусть заведется на работу.

- Аккорд - сорок процентов, и пусковые.

- Само собой.

- Пусковых - двадцать процентов. И премию. - На глазах всего народа Прокопенюк сосал кровь из начальства.

- Сделаешь в срок - будет премия.

- В размере квартальной, - вконец обнаглел Прокопенюк. - За ударный труд на особо важном объекте.

Бухгалтер вытер плешь концом старого шелкового галстука. Потом им же потер очки.

- А не треснешь? - полюбопытствовал он.

- Не тресну, - заверил Прокопенюк. - Лишь бы ты не треснул. И бригаду разборщиков - под мое начало. И лапы им сварить новые, не из тех ломов, что гнутся, а закаленных, сам отберу.

Начальник мастерских пожал плечами.

- Все? - спросил Литвиненко. - Но смотри: чтоб завтра в девять приступили!

- Есть! - молодцевато подыграл Прокопенюк. И отправился по домам - переговорить с машинистом, помощником, вальщиком и трактористом. Организовать дело он умел, этого у него не отнимешь.

И - работа закипела! Именно так и подумал назавтра Литвиненко: "Работа закипела!" - лично глядя, как рушатся сосны и кедры, как сверкают топоры сучкорубов, с ревом ворочается, оттаскивая стволы, трелевщик, с визгом врезается в них бензопила, разделяя на двухметровые свежие кругляши, ложащиеся в линию шпал будущей дороги.

В Белоборске заняли позицию выжидательную. Горячие умы прикидывали новый маршрут до усть-куломского магазина. Дебатировался вопрос о разделе заработков. Сомневались насчет постройки моста: пусть речушка плевая, вброд переходили, однако - инженерия!..