Прокопенюк поймал его взгляд и слегка кивнул, как чему-то само собой разумеющемуся:

- Мои хлопцы не подведут.

- Отлично! - громыхнул Литвиненко. Развернул карту, полководческим жестом бросил на нее циркуль и линейку:

- За сколько справишься?

- Так если мне еще молдаван дадите, которые у нас по договору... - начал торг бригадир. (Молдаване работали здесь за лес, который в оплату их работы поставлялся в родной молдавский колхоз, где по части леса росли преимущественно заборы и виноград.)

Литвиненко в сопровождении Прокопенюка и главного инженера сел в прицепленный к мотовозу вагончик (ездить в кабине, как все делали, он полагал не по чину) и отбыл на рекогносцировку.

- Еле тянется, - цедил, супя мохнатые брови.

- Иначе забурится, - ласково пел Прокопенюк.

- Узкоколейка, чего с нее взять, - кашлял инженер.

Припилили за полтора часа. Литвиненко поместил на ладонь компас, командирским движением задал направление. Углубились в лес. Прокопенюк взятым у машиниста топором делал затески - метил трассу.

- Вот в таком духе, - сказал Литвиненко, отмахиваясь от зудящей тучи комарья и застревая в буреломе. - А это что?..

Лишь сейчас заметил он, что они стоят как бы на заброшенной, заросшей наглухо тропе, угадывающейся узким проемом в уходящих вдаль вершинах. На стволах желтели давние, заплывшие смолой и натеками коры, затесы.

- А это здесь лет пятнадцать, говорят, назад, геодезисты из Москвы трассу метили. - Инженер зло пришлепнул овода.

- Зачем?

- А в Белоборск же.

Литвиненко посопел.

- И что ж? Бросили?

- А денег не было, - объяснил Прокопенюк.

- Денег, - хмыкнул Литвиненко. - Надо понимать, когда жалеть, а когда тратить!

- Вот это точно, - согласился Прокопенюк.

Уложив в голове старую геотрассу как козырь в поддержку своего плана, Литвиненко счел рекогносцировку законченной: